**КРАСНОЕ ЛИЦЕМЕРИЕ**
С точки зрения социологии политической жизни, прошедший на днях в Москве учредительный съезд «новой» политической партии «Трудовая Россия», — событие не представляющее собой ничего выдающегося: в России регулярно возникают и исчезают организации, имитирующие политическую деятельность. Однако в данном случае есть особенности, заслуживающие внимательного рассмотрения. На справедливую реакцию Михаила Потемко-Стеценко, [опубликованную](https://kprf.ru/party-live/opinion/242499.html) на сайте КПРФ и трактовавшую создание новой структуры как типичный спойлерский проект, последовал просто [изумительный ответ](https://t.me/okp_rf/3369) пресс-службы Объединённой Коммунистической Партии, содержащий ряд утверждений, которые при ближайшем рассмотрении оказываются либо наивными, либо намеренно вводящими в заблуждение. Разобраться в этой ситуации необходимо не из любви к «внутрифракционным» спорам, а потому, что здесь затрагивается принципиальный вопрос: что в современных российских условиях означает быть коммунистом и какие действия реально служат интересам рабочего класса.
Первый тезис ОКП гласит: новая партия не может быть спойлером на выборах в Государственную Думу, поскольку она ещё не получила государственную регистрацию и не имеет юридического права участвовать в таких выборах. Это утверждение безупречно с формально-юридической точки зрения. Но политическая реальность не исчерпывается юридическими нормами. Спойлер в современной российской системе — это не только зарегистрированный кандидат или партия, но прежде всего информационно-политическая конструкция, цель которой состоит в дезориентации избирателя и дроблении электората. Даже если «Трудовая Россия» никогда не попадёт в избирательный бюллетень, сам факт её шумного создания, использование названия, ассоциирующегося с Виктором Анпиловым, съезд с соответствующей символикой — всё это работает на рассеивание внимания той части избирателей, которая ориентируется на эмоциональную память, а не на изучение партийных списков. В результате часть потенциальных голосов КПРФ либо уходит в пустоту, либо распределяется между структурами, не имеющими реальных шансов на прохождение. Объективно это играет на руку тем, кто заинтересован в ослаблении парламентской оппозиции. Поэтому утверждение, что отсутствие регистрации автоматически снимает вопрос о спойлерской природе проекта, есть либо проявление политической наивности, либо сознательная попытка подменить реальность юридической фикцией.
Второй аргумент, выдвигаемый в ответе ОКП, призван доказать, что сближение с РКРП-КПСС не является конъюнктурным шагом перед выборами, а представляет собой многолетний процесс, начатый ещё в 2017 году и подтверждённый решениями съездов. Сообщается также, что именно эти силы организовали Форумы Левых Сил, на которых было достигнуто единство «за исключением КПРФ». Этот пункт требует особого внимания. Если на протяжении почти десятилетия существовал устойчивый альянс, который строил свою работу вне КПРФ и даже противопоставлял себя ей (формулировка «за исключением КПРФ» именно так и звучит), то перед нами не внезапный порыв к объединению, а систематическая деятельность по созданию параллельной левой структуры. В условиях, когда КПРФ остаётся единственной парламентской оппозицией, обладающей федеральной сетью и многомиллионным электоратом, подобная деятельность объективно ослабляет позиции крупнейшей левой силы. Это не консолидация, а размежевание, и размежевание сознательное, оформленное организационными решениями.
↓