Когда дошло до развала СССР, оратор неожиданно задел нервную точку — но тут же сам себя обесценил. Да, к середине 80-х партийная верхушка сильно переродилась. Из людей дела она превратилась в касту, для которой главное — доступ к распределению благ, спецпайки, дачи, привилегии. Горбачёв, Яковлев, Шеварднадзе и их команда не просто ошибались — они целенаправленно разбирали социалистическое государство под красивыми словами о «перестройке», «гласности» и «общечеловеческих ценностях». Они были не коммунистами, а могильщиками коммунизма, пробравшимися к власти под партийным билетом. Но из этого правильного наблюдения делается совершенно ложный вывод: значит, коммунизм провалился. Нет. Провалились предатели внутри системы. 19 миллионов членов партии не вышли защищать ЦК в августе 91-го не потому, что все стали предателями, а потому, что этот ЦК давно уже не защищал их и не представлял их интересы. Партия забюрократилась, оторвалась от масс. Но винить в этом всех коммунистов подряд — всё равно что обвинять всех христиан в преступлениях инквизиции или всех русских в преступлениях опричнины.
А дальше началась откровенная деградация уровня дискуссии. Перешли к современной КПРФ — и критика опустилась до детского сада. Над предложением о моратории на рост тарифов ЖКХ просто поиздевались. То есть люди предлагают конкретную меру: заморозить цены на газ, электричество, тепло, чтобы миллионы семей не вымерзали зимой и не нищали до последней копейки — а в ответ слышат только сарказм и дежурное «война — дело дорогое, все за неё платим». И это подаётся как мудрая взрослая позиция. Ничего не предлагать, принять как неизбежность, что простой человек должен платить за всё — за войну, за прибыли олигархов, за небоскрёбы в Москва-Сити, — и ещё благодарить власть за то, что она хотя бы «честно» грабит. Честность эксплуататора, который говорит «я вас обкрадываю, потому что могу», — это не повод для благодарности. Это повод для сопротивления.