Общество всегда строится вокруг того, какой ресурс в данный момент считается самым ценным. От этого зависит, какие отношения между людьми становятся главными, как распределяется власть, как организуется труд и жизнь в целом. Классические социальные формации — это просто периоды, когда один тип ресурса и связанный с ним способ контроля над людьми выходит на первый план.
В рабовладельческом строе самым ценным ресурсом был сам человек. Право собственности распространялось напрямую на людей. Раб принадлежал хозяину полностью — как вещь, как инструмент производства. Управление осуществлялось через прямое принуждение: кнут, цепи, страх. Всё общество крутилось вокруг эксплуатации человеческой энергии через личное владение.
В феодализме акцент сместился. Теперь ключевым ресурсом стала земля. Феодал владел землёй, а крестьянин был привязан к ней. Право собственности на землю давало право управлять людьми, которые на ней жили и работали. Отношения стали иерархическими: вассал мой вассала — не мой вассал, но крестьянин обязан барщине и оброку. Принуждение уже не такое прямое, как в рабстве, но всё равно жёсткое — через зависимость от земли.
Капитализм сделал главным ресурсом капитал — средства производства, машины, фабрики, деньги. Собственность на капитал позволяет управлять людьми через экономическое давление. Формально человек свободен: никто не владеет им лично, никто не привязывает к земле. Но чтобы выжить, он вынужден продавать свою рабочую силу. Наёмный труд, рынок, конкуренция — вот механизмы контроля. Кто владеет капиталом, тот определяет условия труда, зарплаты, производство.
Сегодня мы видим признаки новой формации, которую можно назвать менталиумом. Здесь доминирующим ресурсом становится условная информация — идеи, алгоритмы, данные, культурные коды, которые определяют правила поведения. Владелец ключевой информации решает, что считается нормой, что ценностью, что допустимо, а что нет. Управление людьми идёт через формирование смыслов: социальные сети, алгоритмы рекомендаций, СМИ, образовательные стандарты, нейросети, которые подстраивают реальность под человека.
В менталиуме принуждение становится мягким, почти незаметным. Человек думает, что выбирает сам, но выбор уже сформирован информационными потоками. Собственность на информацию даёт контроль над вниманием, желаниями, решениями миллионов. Платформы, корпорации данных, идеологические центры — новые феодалы.
Каждая новая формация не отменяет предыдущие ресурсы, а подчиняет их себе. В капитализме земля и труд всё ещё важны, но служат капиталу. В менталиуме капитал остаётся, но начинает работать на информационные процессы — реклама, контент, алгоритмы монетизации внимания.
По модели А. Ю. Силантьева это соответствует смене доминирующего ресурса: от Народа (рабовладение) через предшественников Капитала (феодализм) к Капиталу (современный капитализм) и дальше — к Менталитету (менталиум). Власть всегда выступает инструментом, поддерживающим текущий доминирующий ресурс.
Переход происходит, когда старый ресурс теряет эффективность, а новый даёт больше возможностей контроля и развития. Капитал оказался продуктивнее земли, информация — продуктивнее чистого капитала в условиях цифровой эпохи.
Современный сдвиг к менталиуму уже виден: информационные гиганты владеют не заводами, а данными и алгоритмами. Они определяют, что мы видим, во что верим, что покупаем. Капитал всё ещё важен, но всё больше служит информационным процессам.
Понимание этой динамики помогает видеть, куда идёт общество. Когда собственность на информацию, формирующую правила поведения, станет главным механизмом организации, мы полностью войдём в новую эпоху. Старые формы контроля — сила, деньги — отойдут на второй план, уступив место контролю над смыслами и вниманием.